https://vk.com/babushkanoe автор <3
Самайн, в первую очередь это семейный праздник. Когда принято вспоминать об умерших, и радоваться окружению еще живущих.
Одним из самых моих любимых писателей является Рэй Брэдбери, и в прошлом году как раз перечитывал Канун всех Святых и Из праха Восставшие( ЛЮБИМОЕ)
И поддался очередному приступу графомании...
Выносили, выставляли, клали на подоконники, веранды и лестницы подношения мертвым, сладости, разные овощи и хлеб, много разных разностей, на любой вкус. На глазах раз за разом выложенные на крыльцо яблоки усыхали, словно от прикосновения мертвеца, покрывались налетом, гнили*, пока наконец не рассыпались в прах. Хлеба рядом, за мгновение ока черствели и покрывались паутинкой плесени, которая росла, укрывая их собой, погребая подношения. В следующее мгновение и эта плесень гнила, вслед за предыдущим, распадаясь в пыль, которую поднимал, унося с собой веселый ветер гонимый духами. Дары были приняты.
Посмотришь в окна, там нарядные столы уставленные блюдами и блюдцами, графинами и бутылями, фруктами и ягодами, а на стульях, меж живых, устроивших все это празднество, расписные, увитые золотыми, серебряными, медными узорами урны. И все это для них, для некогда живших родственников и знакомых, чья земная жизнь давно закончилась, но они по прежнему рядом.
Лица людей светятся улыбками, а глаза радостно горят, отражая мерный свет десятка свечей и лампад всюду расставленных по дому. Сквозь стекла нарядных окон слышатся голоса и раздается смех, и, разговоры которые ведутся не друг с другом, а с духами, и если прислушаться можно услышать как чуть слышно, будто шопотом из самых дальних уголков чулана, им отвечают. Любовь принята.
Под вечер, когда все живые и мертвые окончили трапезу, по всему городу открываются двери и на улицы устремляются вереницы людей, и у каждого в руках яркий трепещущий огонек, фонарик. И когда, все эти живые ручейки улыбок и искр, стекаются на главную площадь начинается самое важное событие празднества. Все эти фонарики, сделанные из лоскутков которые жители собирали в течении всего года, устремляются к небу вместе с тихими голосами, шепчущами имена тех, о ком обещанно не забывать, тех чьи имена и образы никогда не угаснут в сердцах и душах горожан. Все выше и выше, подстегиваемые этими ветерками слов и шопота, летят они к облакам, небу, звёздам, и дальше, дальше, дальше, пока, наконец не исчезают. Эти фонарики словно тот факт, что каждый член семьи отпускает всю горечь утраты, всю скорбь и сожаление, оставляя только светлые моменты, моменты когда мертвые были живыми. На каждом лоскутке из которого сотканы фонарики написаны эти моменты, такие же лоскутки счастья из которых соткана жизнь, и прочитав их можно узнать многое о любой из семей этого городка. Память принята.
__
Прим. Гнили- глагол.
Самайн, в первую очередь это семейный праздник. Когда принято вспоминать об умерших, и радоваться окружению еще живущих.
Одним из самых моих любимых писателей является Рэй Брэдбери, и в прошлом году как раз перечитывал Канун всех Святых и Из праха Восставшие( ЛЮБИМОЕ)
И поддался очередному приступу графомании...
Выносили, выставляли, клали на подоконники, веранды и лестницы подношения мертвым, сладости, разные овощи и хлеб, много разных разностей, на любой вкус. На глазах раз за разом выложенные на крыльцо яблоки усыхали, словно от прикосновения мертвеца, покрывались налетом, гнили*, пока наконец не рассыпались в прах. Хлеба рядом, за мгновение ока черствели и покрывались паутинкой плесени, которая росла, укрывая их собой, погребая подношения. В следующее мгновение и эта плесень гнила, вслед за предыдущим, распадаясь в пыль, которую поднимал, унося с собой веселый ветер гонимый духами. Дары были приняты.
Посмотришь в окна, там нарядные столы уставленные блюдами и блюдцами, графинами и бутылями, фруктами и ягодами, а на стульях, меж живых, устроивших все это празднество, расписные, увитые золотыми, серебряными, медными узорами урны. И все это для них, для некогда живших родственников и знакомых, чья земная жизнь давно закончилась, но они по прежнему рядом.
Лица людей светятся улыбками, а глаза радостно горят, отражая мерный свет десятка свечей и лампад всюду расставленных по дому. Сквозь стекла нарядных окон слышатся голоса и раздается смех, и, разговоры которые ведутся не друг с другом, а с духами, и если прислушаться можно услышать как чуть слышно, будто шопотом из самых дальних уголков чулана, им отвечают. Любовь принята.
Под вечер, когда все живые и мертвые окончили трапезу, по всему городу открываются двери и на улицы устремляются вереницы людей, и у каждого в руках яркий трепещущий огонек, фонарик. И когда, все эти живые ручейки улыбок и искр, стекаются на главную площадь начинается самое важное событие празднества. Все эти фонарики, сделанные из лоскутков которые жители собирали в течении всего года, устремляются к небу вместе с тихими голосами, шепчущами имена тех, о ком обещанно не забывать, тех чьи имена и образы никогда не угаснут в сердцах и душах горожан. Все выше и выше, подстегиваемые этими ветерками слов и шопота, летят они к облакам, небу, звёздам, и дальше, дальше, дальше, пока, наконец не исчезают. Эти фонарики словно тот факт, что каждый член семьи отпускает всю горечь утраты, всю скорбь и сожаление, оставляя только светлые моменты, моменты когда мертвые были живыми. На каждом лоскутке из которого сотканы фонарики написаны эти моменты, такие же лоскутки счастья из которых соткана жизнь, и прочитав их можно узнать многое о любой из семей этого городка. Память принята.
__
Прим. Гнили- глагол.
Category Artwork (Digital) / All
Species Chimera
Size 1280 x 1120px
File Size 315.8 kB
FA+

Comments